[ГЛАВНАЯ] [ИНТЕГРАТИВНАЯ МОДЕЛЬ СВОБОДНОГО АССОЦИАТИВНОГО ЭКСПЕРИМЕНТА ] [ФОРУМ]

Горошко Е.И.

1.2 К истории развития метода свободных ассоциаций

В настоящий момент под ассоциацией в современной гуманитарной парадигме понимается “связь”, образующаяся при определенных условиях между двумя и более психическими образованиями (ощущениями, двигательными актами, восприятиями, идеями и т.п.); действие этой связи – актуализация ассоциации – состоит в том, что появление одного члена ассоциации регулярно приводит к появлению другого (других). Психологической основой ассоциации считается условный рефлекс” (БСЭ, с.331). Некоторые ученые утверждают, что “ассоциация - это психическая реальность, и их исследование столь же важно, как и исследование других реальностей” (Ломов 1984, с.111). Ассоциативные связи носят глобальный характер и, как показывают исследования, интегрируют все типы словесных и межсловесных связей.

Современная психология оперирует ассоциациями как связями вообще, однако остается открытым вопрос, чем определяется процесс образования связей, каковы виды связей, что именно они связывают, чем различаются и т.д. В рамках других наук проблеме обусловленности ассоциативной связи уделяется особое внимание: “Ассоциация представляет собой двухэлементное отношение, содержащее три символа, один из которых задает имя отношения, а два других – его аргументы” (Гасица 1990, с.37). В ассоциативной структуре взаимосвязаны все три компонента: Именно в таком виде эта связка и должна исследоваться.

Исходя из вышесказанного, были сформулированы два закона вербальной ассоциации:

  1. Между элементами (словами) существует ассоциативная связь в том случае, если они могут быть противопоставлены друг другу единственным и недвусмысленным образом.

     

  2. Между элементами (словами) существует ассоциативная связь в том случае, если они объединены на основе общности двух или более характеристик (Deese 1965).

     

Психофизиологическую основу ассоциации составляет “проторение” пути между различными участками коры больших полушарий мозга и формирование временной нервной связи, составляющей фундамент для всех более сложных форм психической деятельности человека. Ассоциативные cвязи – это временные нервные связи условно-рефлекторного и динамического порядка. Особо следует выделить процессуальный характер ассоциаций, возникающих в мозгу человека как субъективная реакция на раздражитель. Человеческие ассоциации глубоко индивидуальны, субъективны, специфичны, они представляют собой достояние носителя языка. “Воспринимаемое слово (стимул, раздражитель) порождает в нашем сознании поистине безграничную систему связей и отношений, отражающих образы предметов, явлений, понятий, действий и слов, наше эмоциональное состояние в данный момент, а также всё то, что отложилось в житейском опыте индивида…” (Ульянов 1988, с.12). Метафорически говоря, ассоциация – стык нашего сознательного с нашим бессознательным, своеобразная зона “перехода” от одного процесса к другому. Некоторые исследователи говорят даже об архетипических ассоциациях (Д. Шульц, С. Шульц 1998, с.441)

И объективное изучение высших ассоциативных процессов, как в норме, так и в патологии, по мнению А.Н. Леонтьева, представляет собой одну из сложнейших и далеко ещё не решенных задач (Леонтьев 1983, с.50).

Что же представляет собой ассоциативный эксперимент? Какие типы ассоциативных экспериментов существуют? Где он применяется и для чего? В чем заключена его методическая ценность и валидность?

Ассоциативный эксперимент – это прием, направленный на выявление ассоциаций, сложившихся у индивида в его предшествующем опыте. В психологическом словаре ассоциативный эксперимент определяется как особый метод исследования мотивации личности (ПС, с.26).

Обычно различают три вида ассоциативных экспериментов:

Некоторые авторы, например А.А. Леонтьев, считают цепной ассоциативный эксперимент разновидностью свободного, а направленный ассоциативный эксперимент в  терминологии А.А. Леонтьева называется контролируемым (САНРЯ, с. 5-6). Иногда ассоциативные цепные эксперименты называются экспериментами с продолжающейся реакцией (САНРЯ, с. 18).

Каждый из ассоциативных экспериментов имеет свои достоинства и недостатки и призван решать определенный круг задач. Так, направленный ассоциативный эксперимент значительно ограничивает свободу процесса ассоциирования и как бы “направляет” ассоциации в нужное русло исследовательской задачи, например, требуя от испытуемого дать слово, противоположное по значению, синонимы, или же те или иные синтагматические реакции: определения, определяемые, глаголы, прилагательные и прочее. Одной из разновидностей направленного ассоциативного эксперимента в психодиагностике является, например, методика неоконченных предложений. Однако сама “направленность” эксперимента и наложение некоторых рамок на процесс ассоциирования может серьезно уменьшать валидность результатов, полученных в этих экспериментах, и определенным образом искажать реальную картину собственно протекания ассоциативного процесса.

В цепном ассоциативном эксперименте испытуемому предлагается ответить за ограниченный временной промежуток любым возможным количеством слов. Под цепной ассоциативной реакцией понимают неуправляемое, спонтанное, протекание процесса воспроизведения содержания сознания и подсознания субъекта. В цепном ассоциативном эксперименте измеряется общий объем продуцируемых ассоциаций за единицу времени (чаще всего за 1 мин), опуская при этом длительность латентного (скрытого) периода формирования ассоциаций. Главным индикатором качества цепных ассоциаций является структура ассоциативного ряда (Практикум по общей и экспериментальной психологии 1987, с.149-151). Однако этот тип ассоциативного эксперимента страдает одним существенным недостатком – в нем наблюдается значительная связь между последовательно наступающими реакциями. Нередко оказывается, что i – реакция является фактически не реакцией на первоначальный стимул, а реакцией на предшествующую реакцию, оказавшуюся новым стимулом. При этом четко разграничить подлинные стимулы, породившие ту или иную реакцию, оказывается крайне сложно, т.к. стимул и все вызванные им реакции находятся в определенных, чаще всего смысловых связях.

Опыт структурного анализа цепных рядов детально описан А.Н. Леонтьевым в работе, посвященной описанию “сущности тех процессов, которые управляют течением цепных реакций” (Леонтьев 1983). Результат проведенных А.Н. Леонтьевым экспериментов привели его к мысли, что “данные экспериментов не позволяют рассматривать ассоциативный ряд как простую сумму отдельных ассоциаций (раздражитель-реакция). Наоборот, в результате исследования автор вынужден признать наличие сложного взаимодействия отдельных моментов ассоциативного процесса, которые превращает ассоциативные ряды в некие единства, понимание которых возможно лишь на основе специального анализа их общих структур” (Леонтьев 1983, с.53). Эксперименты, проведенные Леонтьевым, показали также, что при определенных условиях эксперимента в зависимости от типа условного раздражителя, повторения эксперимента, темпа ассоциирования и прочее реакции цепного ряда могут приобретать ряд свойств. С формальной стороны могут изменяться интервалы ряда (возрастает и колеблется время между реакциями, нарушается форма двигательных реакций, появляются некоторые симптомы аффекта (нарушение дыхания, вазомоторных реакций и прочее)). С содержательной стороны ассоциации становятся глубже, интимнее, наблюдается также их некоторая скачкообразность (Там же, с.57). Анализ динамики структуры ассоциативного ряда, по мнению А.Н. Леонтьева, помогает понять, что лежит в основе интеллектуальных процессов мышления.

Нас в данной работе больше всего будет интересовать метод свободного ассоциативного эксперимента, когда от испытуемого требуется как можно быстрее ответить первым, пришедшим в голову словом (реакцией) в ответ на предъявленное слово – стимул. Свободный ассоциативный эксперимент является самым простым из всех ассоциативных экспериментов, и в то же время весьма эффективным. При проведении ассоциативного эксперимента регистрируется тип реакции, частота однотипных ассоциаций, величина латентных периодов (время, прошедшее между словом-стимулом и ответом испытуемого, поведенческие и физиологические реакции и прочее). По характеру этих сведений “можно судить о скрытых влечениях и “аффективных комплексах” испытуемого, его установках (ПС, с.26), а также его социально-биографических данных (возрасте, поле, профессии, социальном происхождении и прочее). Считается, что на ассоциации, полученные в свободном ассоциативном эксперименте, влияют два фактора “лингвистический”, т.е. определенные характеристики самого стимульного слова, и “прагматический”, т.е. влияние личности самого испытуемого (САНРЯ, с.7). Нам кажется, что к этим двум факторам можно добавить и условия проведения самого эксперимента.

С самого начала, а впервые ассоциативный эксперимент был проведен в XIX столетии, он был направлен на выяснение индивидуальных особенностей человека, а это означает, что по своей сути ассоциативный эксперимент является психодиагностической методикой, своего рода объективным тестом для изучения личности (Тойм 1978, с.106).

В ходе свободного ассоциативного эксперимента испытуемый выполняет следующие действия:

Во-первых, от испытуемого в условиях эксперимента требуется концентрация внимания, готовность к восприятию стимула, т.к. время реагирования зависит и от уровня установки, и от готовности к реакции. Второе действие – это восприятие слова-стимула, которое включает в себя узнавание и понимание услышанного или увиденного слова. Третье действие – самонаблюдение. Испытуемый должен ответить, какие представления и мысли у него возникают в ответ на стимул. И четвертое, последнее действие – это формирование ответа. Как видно из приведенных действий, ассоциативный эксперимент требует от испытуемого произвольной деятельности. Только одно звено в этом эксперименте не может быть произвольным – возникновение ответного представления (мысли, реакции) в сознании испытуемого (Тойм 1978, с.108).

Свободный ассоциативный эксперимент является одним из старейших и популярнейших методов экспериментальной психологии и психодиагностики. Первым, кто провел данный эксперимент на практике в конце 70 годов прошлого столетия, был английский психолог Френсис Гальтон. Он работал над двумя проблемами в области исследования ассоциаций: изучением многообразия ассоциативных идей и определением времени, требуемого для возникновения ассоциаций (времени реакции). Одним из его методов изучения многообразия ассоциаций заключался в том, что испытуемый должен был пройти 450 ярдов по Пелл Мелл в Лондоне, в районе между Трафальгарской площадью и Сент-Джеймским дворцом, обращая свое внимание на различные предметы до тех пор, пока они ассоциативно не подскажут ему одну или две идеи. В первый раз, когда Ф. Гальтон сам попытался испробовать на себе этот метод, он был поражен количеством ассоциаций, которые вызвали в нём те 300 объектов, которые он успел увидеть. При этом он обнаружил, что многие из ассоциаций были воспоминаниями о прошлых переживаниях, включая и давно уже забытые. Повторяя этот эксперимент несколькими днями позже, он выяснил, что многие из ассоциаций, возникших во время первой прогулки, появились вновь. Этот результат сразу охладил его интерес к этой проблеме, и он занялся экспериментами по измерению времени реакции, которые оказались гораздо более успешными.

Для проведения этих опытов Гальтон приготовил список из 75 слов, каждое из которых было написано на отдельном листе бумаги. Неделю спустя он стал рассматривать их по одному и с помощью хронометра фиксировать время возникновения двух ассоциаций, вызванных каждым словом. Многие ассоциации состояли из одного слова, но некоторые представляли собой образы или мысленные картины, требующие многословного описания. Следующая задача состояла в определении природы этих ассоциаций. Гальтон установил, что приблизительно 40% от их общего числа уходят своими корнями к временам детства и отрочества. Этот факт стал одной из первых научных иллюстраций влияния детских переживаний на личность взрослого испытуемого.

Все ассоциации, полученные Гальтоном, им самим были разделены на три группы:

  1. слова, вызывающие сенсорные представления (например, монастырь, пропасть);
  2. слова, выражающие эмоции и эмоциональные переживания (приниженность, отвращение);
  3. абстрактные слова или чисто вербальные ответы (вечером, способность, ненормальный).

Метод, разработанный Гальтоном для изучения ассоциаций, имел даже большее последствие для науки, чем полученные им результаты. Фактически ассоциативный эксперимент Гальтона стал первым научным опытом в области изучения ассоциаций (Шульц Д.П., Шульц С.Э. 1998, с.160-161).

Сразу же вслед за Гальтоном Вильгельм Вундт, разработавший и выдвинувший одну из программ построения психологии как самостоятельной науки и создавший первую в мире лабораторию экспериментальной психологии, стал использовать метод свободных ассоциаций с целью определить скорость вербальных ассоциаций (Вундт 1892). Эксперименты Вундта были хорошо запланированы и проведены на высоком научном уровне с использованием новой техники измерения времени реакции. Его испытуемыми были четверо специалистов в области психологии (сам В. Вундт и его ученики С. Холл, Р. Бессер и М. Траутшольдт). Принципы проведения этого эксперимента изложены в статье Траутшольдта (Trautscholdt 1883). В этой же статье Траутшольдт описывает классификацию, предложенную Вундтом. В её основу была положена идея Аристотеля о возникновении связей между представлениями на основе сходства, контраста и пространственного или временного существования. Первые два закона описывают внутренние ассоциации, третий – внешние.

Хьюго Мюнстерберг, один из основоположников индустриальной психологии в Америке, использовал метод свободных ассоциаций для определения индивидуальных особенностей личности. В статье “Исследование учения об ассоциациях”, написанной им по следам эксперимента, проведенного во Фрейбургской психологической лаборатории, Мюнстерберг описывает и анализирует значимые индивидуальные различия между 12 участниками его опыта, на основе классификации ассоциаций, полученных им экспериментально. При проведении эксперимента он составил стимульный список слов, содержащий 200 существительных, 100 прилагательных и 100 глаголов. С четырьмя испытуемыми повторяли те же опыты трижды в течение трех месяцев. Было получено 9 600 ассоциаций. Все полученные реакции распределялись по частям речи и по типу связи (координации, субординации и суперординации). На основе преобладания того или иного типа связи Мюнстерберг говорит о существовании трех типов психики, имеющих большое значение при исследовании психологии личности (приведено по Тойм 1978, с. 111-112).

Джеймс МакКин Кэттел, создатель теста умственных способностей, в 1885-1888 провел серию ассоциативных экспериментов. Эксперименты проводились индивидуально с шестью испытуемыми, специалистами в области психологии, а также коллективно с пятьюстами испытуемыми в письменной форме. Список стимульных слов в групповом эксперименте состоял из 20 единиц, а при проведении индивидуальных ассоциативных экспериментов список слов был расширен до пятисот единиц, куда входили абстрактные и конкретные существительные, местоимения, глаголы и прилагательные. На основе данных, полученных в групповом эксперименте, Кэттелом были созданы нормативные таблицы для 20 стимулов для тестирования уровня развития интеллекта (Cattell, воспр. по Соколова 1980).

Немецкий психиатр Эмиль Крепелин использовал метод свободных ассоциаций в целях установления времени протекания ассоциативных процессов у душевно больных людей. Изучение ассоциаций, полученных от людей с нарушениями психики, показало, что их ассоциации гораздо беднее, стереотипнее и бессмысленнее. Э. Крепелин также ввел понятие “устойчивости ассоциации” и рекомендовал установить норму устойчивости у нормальных людей. Крепелин полагал, что на основании нормативной устойчивости можно измерять данный показатель и для патологии (воспр. по Д.Шульц, С.Шульц 1998). А ученик Крепелина Г. Ашаффенбург проводил исследование с нормальными людьми в обычных условиях и с людьми, находящимися в необычном психофизиологическом состоянии (в формулировке самого Ашшафенбурга “в состоянии измученности”). С людьми, находящимися в обычных условиях, проводились три серии экспериментов: метод цепных ассоциаций, метод свободных ассоциаций с фиксацией и без фиксации времени. Стимульный список состоял из шестисот односложных и четырех тысяч двусложных слов. Для каждого типа экспериментов стимульные списки слов полностью обновлялись. Односложные стимулы оказались для эксперимента самыми подходящими. При многосложных словах в немецком языке уже первый слог может вызывать реакцию, и в результате получается как бы “неадекватная” реакция на целое слово. Поэтому проводился отдельный анализ реакций, полученных на односложные и двусложные слова. Данные эксперимента, позволили Ашшафенбургу сделать вывод, что необходимо изучать различия во влиянии оптических и акустических стимульных слов на ответы. Он также поставил вопрос о формирующем влиянии национальности, эпохи и среды на ассоциации индивида. Вторая часть работы Ашшафенбурга была посвящена изучению влияния усталости (“измученности”) на состояние людей. Эту серию экспериментов Ашшафенбург проводил четыре раза за ночь, полагая, что испытуемые во время первой серии ещё достаточно бодры, усталость возникает постепенно от серии к серии и достигает своего пика в четвертой серии. Он обнаружил, что под влиянием усталости увеличивается количество бессмысленных и опосредованных (ясно мотивированных) ответов, а также удлиняется время ассоциации (Тойм 1978, с.115-116).

В начале ХХ века метод свободных ассоциаций стал применяться и в практике психоанализа, считаясь средством для проникновения в бессознательные слои психики человека. Диагностика с помощью ассоциативного метода во многом схожа с техникой гипноза при этом сознание пациента не “отключается” насильственно. От сознания просто “требуется молчание”, а более глубоким уровням психики предлагается “говорить”. Как правило, при таком подходе “чистых” свободных ассоциаций получить не удается. Сознание практически неизбежно отвергает установку на такую пассивную терпимость и при помощи каких-либо защитных механизмов вмешивается в поток ассоциаций. Психоанализ как раз и интересуется таким конфликтом, который охватывает сразу обе стороны психики человека – сознательную и бессознательную. Понятно, что при таком подходе исследовались всегда единичные (индивидуальные) и “патологические” реакции.

Знаменитый психоаналитик Карл Юнг использовал метод свободных ассоциаций для установления мотивации личности. Эта идея пришла ему в голову после того, как один из его коллег рассказал ему об ассоциативных экспериментах В. Вундта. У Юнга этот тест происходил следующим образом: ученый зачитывал пациенту ряд слов, одно за другим. Пациент должен в ответ на каждое слово, сказать первое, что ему придет в голову. При этом фиксировалось время реакций, изменение частоты дыхания, электропроводность кожи и все другие параметры, которые могли бы свидетельствовать об эмоциональной реакции пациента. Если реакция на то или иное слово требовала слишком много времени, то это приводило к изменению ритма дыхания или сопротивлению кожи, из чего Юнг делал вывод, что существовали определенные подсознательные эмоциональные проблемы, связанные со стимульным словом или с возможной реакцией (Jung 1919).

Юнг использовал этот тест в качестве детектора лжи и даже успешно изобличил таким образом двух обвиняемых в воровстве преступников. В течение многих лет господствовало мнение, что именно Юнг стал первым применять технические средства для определения вины подозреваемых. Однако, недавно открытые архивные данные показывают, что за несколько недель до Юнга с подобными же идеями выступил один из основателей гештальт – психологии – Макс Вертхеймер (Шульц Д.П., Шульц С.Э. 1998, с.444).

В 20-е гг. ХХ века А.Р. Лурия предложил для диагностики “скрытых следов аффекта” использовать т.н. “сопряженную моторную методику, которая представляла собой модифицированный вариант теста Юнга. Эта методика стала неким прообразом столь популярного сейчас на Западе полилографа. Во время теста испытуемый параллельно со словесной реакцией должен был выполнять определенные движения двумя руками, например, нажимать указательными пальцами обеих рук на два телеграфных ключа. Наличие “скрытых следов” аффекта определялось не только анализом полученных реакций, но и исследованием “гармоничности/дисгармоничности” связи возникающих моторных реакций с вербальными стимулами (ПС, с.26).

Первое исследование ассоциаций в онтогенезе было предпринято немецким психологом Т. Цигеном в самом конце XIX века (1896-1898 гг.). В его опытах приняло участие 45 испытуемых – мальчиков в возрасте от 8 до14 лет, учащихся духовной школы. Одна из задач, которая была поставлена Цигеном, состояла в анализе представлений, которые вызывал у детей тот или иной стимул, и их интерпретации. Для всех испытуемых предлагался один и тот же список стимульных односложных слов (1144 единиц), расположенных в одинаковом порядке. Ход эксперимента был следующий: все эксперименты по свободному ассоциированию происходили в индивидуальном порядке утром, обычно перед занятиями. После ответов у испытуемых спрашивали, какие образы возникали у них в голове, когда они слышали стимул. Для интерпретации результатов эксперимента Цигеном была разработана особая классификация ассоциаций. Им выделялись прыгающие ассоциации и ассоциации-суждения, а также вербальные и объектные ассоциации. Результаты эксперимента позволили Цигену сделать вывод, что дети не отличают прыгающие (единичные) ассоциации от других так явственно, как взрослые. Количество вербальных ассоциаций у них было небольшое (около 20) и с возрастом оно увеличивалось. Детские ассоциации были и более индивидуальны. Стереотипность реакций также увеличивалась с возрастом. Самым ценным в экспериментах Цигена были подробные протоколы экспериментов, в которых содержалась уникальная информация об особенностях детского ассоциативного мышления (Ziehen, 1878).

Важную роль в истории развития метода свободных ассоциаций сыграло исследование лингвиста А. Тумба и психолога К. Марбе, продемонстрировавшее, что вербальная ассоциация есть не только психологическое, но и лингвистическое явление. Они полагали, что вербальные ассоциации являются связями не только между представлениями языка, но и между представлениями элементов языка. По их мнению, “проблема образования языковых аналогий” самим тесным образом связана с ассоциативными процессами (Thumb, Marbe 1901). В задачу их ассоциативного эксперимента входило установить, наблюдаются ли совпадения между стимулами и ответами по содержанию и по грамматическим категориям. В эксперименте приняло участие 8 человек. Каждому из испытуемых был предъявлен список из 60 стимулов. Он включал 10 существительных, обозначающих лиц семьи (отец, сын, дочь и т.д.), и 10 прилагательных, 10 местоимений, 10 наречий времени и 10 наречий пространства, а также 10 числительных. Данные эксперимента показали, что в большинстве случаев испытуемые реагировали на стимул той же частью речи, к которой принадлежал и стимул: на существительное - существительным, на прилагательное – прилагательным и т.д. В эксперименте подсчитывалась и частотность реакций. Тумб и Марбе установили функциональную зависимость между частотой ответов и продолжительностью латентного периода: чем чаще встречался ответ, тем короче было время ассоциации, т.е. время ассоциации стало функцией частоты ответа. Затем это положение вошло в лингвистическую парадигму как закон Марбе. Таким образом, исследование Тумба и Марбе показало, что существуют индивидуальные различия между испытуемыми во времени реакций и в грамматическом совпадении категории стимула и реакции, а также в общности ответов.

Итак, как можно судить по приведенным исследованиям, в начале апробирования метода свободных ассоциации количество испытуемых было достаточно маленьким и все тесты проводились в индивидуальном порядке, причем стимулы часто зачитывались (лишь Кэттел проводил эксперименты с 500 испытуемыми коллективно в письменной форме). Часто эксперименты проводились экспериментатором или над собой (опыты Гальтона) или над своими коллегами-психологами (Траутшольдт), что, на наш взгляд, не могло не повлиять на результат. В этом случае мы сталкиваемся с определенной “заангажированностью” ответов. Испытуемые прекрасно знают для чего это им надо. На наш взгляд, такой эксперимент сложно рассматривать как “чистый”. При этом нередко ассоциации испытуемых наводящими вопросами направлялись в нужное русло (опыты Цигена с мальчиками), что также нарушает процедуру проведения САЭ. Список стимульных слов, как правило, состоял из существительных и только Мюнстерберг, Марбе и Кэттел в качестве стимульных слов использовали различные части речи. Для всех участников эксперимента применялся обычно один и тот же список стимулов (за исключением ассоциативных экспериментов Ашшафенбурга, который для каждого участника полностью обновлял исходный список стимульных слов).

Итак, описанные ассоциативные эксперименты, проводившиеся в ХIX веке и в начале XX, позволили сделать ряд обобщений.

Целью ассоциативных экспериментов, во-первых, было выяснение общих закономерностей ассоциативного процесса и ставилась задача найти оптимальную процедуру для его проведения. Во-вторых, экспериментаторы хотели выяснить, по каким параметрам реакции испытуемых будут отличаться друг от друга, для чего применялись разнообразные классификации реакций. Классификации реакций в основном связывались с психофизиологическими особенностями личности (конформностью (Тумб и Марбе), существованием трех типов психики (Мюнстерберг) и т.д.). Следует заметить, что уже в то время классификация реакций стала одним из самых слабых сторон САЭ, сильно снижая валидность его результатов. При разработке классификационных принципов отсутствовали четкие критерии отнесения реакций к определенному виду. Наблюдалось смешение логических, лингвистических и психологических классификационных оснований (Залевская 1978).

Одним из контрольных параметров в этих экспериментах являлось время реакции. Было установлено, что оно зависит как от индивида, так и от грамматического класса самого стимульного слова, а также его “личностной эмоциональной окраски (аффективной значимости)” (эксперименты Юнга и Лурии). Удлиненные реакции считались показателем эмоционального конфликта, связанного со стимулом. Также на удлинение времени реакции влияло и необычное психофизиологическое состояние испытуемого, например, усталость (Ашшафенбург). Важное значение имело и обнаружение временной связи между частотой ответа и временем реакции (закон Марбе).

В это время была поставлена проблема связи межу ассоциативным поведением испытуемых и его как индивидуальными психофизиологическими характеристиками (возраст, необычное психофизиологическое состояние (душевная болезнь, усталость)), так и принадлежностью к определенной социальной группе (влияние языка, национальности, эпохи и среды). Выяснилось, что на ассоциации могут влиять как условия эксперимента (его участники и условия проведения), так и слова-стимулы, вызывающие определенные “грамматические реакции” (эксперимент Тумба и Марбе).

По приведенному обзору работ становится понятным, что уже в конце XIX - в начале ХХ века были сформированы основы для развития ассоциативного эксперимента как психодиагностической методики. Была заложена собственно процедура проведения САЭ, разработан аппарат анализа (определенные классификации реакций для изучения индивидуальных различий) и установлен ряд факторов (половозрастной, состояние эмоционального напряжение и прочее), которые могут влиять на протекание ассоциативного процесса. Однако одним из основных недостатков в этот период стало то, что при интерпретации результатов эксперимента идеи классического ассоционизма механистически переносились на трактовку явления ассоциативной связи, которая обуславливалась исключительно перенесением по смежности прошедшего опыта реагирующего. А.А. Залевская, рассматривая историю применения ассоциативного метода в психолингвистике, выделяет 4 периода его развития. Первый период датируется 1979 – 1910 г.г., начиная с опытов Гальтона 1879 и до возникновения Кент-Розановского списка первых ассоциативных норм 1910 году (Залевская, 1983). Второй период оканчивается приблизительно 1954 годом, когда вышли Миннесотские ассоциативные нормы (Рассел, Дженкинс 1954). Этот период характеризуется сильным влиянием, с одной стороны, идей бихевиористской психологии, сводившей связь внутри ассоциативной пары к чисто механической связи между стимулом и реакцией, а с другой – четкой прагматической направленностью. В сфере действия САЭ попали задачи патопсихологии, психиатрии, криминалистики, связанные с изучением интеллекта, состояния эмоционального напряжения, и прочее. Третий период ассоциативных исследований связан с возникновением психолингвистики и перемещением фокуса исследований на проблемы, связанные с речевой деятельностью человека и формированием его языковой способности.

[ГЛАВНАЯ] [ИНТЕГРАТИВНАЯ МОДЕЛЬ СВОБОДНОГО АССОЦИАТИВНОГО ЭКСПЕРИМЕНТА ] [ФОРУМ]