[ГЛАВНАЯ] [ЕЛЕНА ГОРОШКО ] [ФОРУМ]

Горошко Е.И., Павлова Л. В.

Трансформация текста под воздействием жанровой системы социальных медиа сервисов коммуникативного интернет-пространства (на материале англоязычных политических сайтов)

Аннотация. В статье рассматриваются вопро­сы компьютерно-опосредованной коммуникации, конвергентные свойства коммуникативного про­странства Интернет, способствующие станов­лению и развитию системы жанров 2.0, что су­щественным образом трансформировало ключе­вое для лингвистики понятие «текста». Уточня­ется понятие политического медиатекста при­менительно к новым медиа и выделяются его основные свойства, а также предпринимается попытка типологии медиатекстов и выявления их структурных характеристик на материале персональных сайтов американских политиков.

Abstract. The article addresses the problems of com­puter-mediated communication and convergent characteristics of Internet contributing to genres 2.0 system formation and development, which has essen­tially transformed the basic notion of the text. The notion of political media text is specified within new media context, main characteristics of media texts are defined and an attemp of media texts typology building as well as linguistic analysis on their lexi­cal, morphological and syntactical levels is made. The problem of text transformation is researched on the basis of American politicians’ personal sites.

Ключевые слова: жанры 2.0, новые медиа, поли­тический  дискурс,   персональный  политический сайт, медиатект, типология

Key words: genres 2.0, new media, political dis­course, personal political site, media text, typology.

About the authors: Goroshko Olena Ig. – Professor of Linguistics and Sociology of Communication, chairperson of Cross-Cultural Communication and Modern Languages Department at National Tech­nical University «Kharkov Polytechnic Institute» (Kharkov, Ukraine). olena_goroshko@yahoo.com

Сведения об авторах: Горошко Елена Игоревна -заведующая кафедрой межкультурной коммуни­кации и иностранного языка, профессор, доктор филологических наук, доктор социологических наук.

Национальный технический университет «Харь­ковский политехнический институт» (Харьков, Украина). olena_goroshko@yahoo.com

Pavlova Larisa Vas. – Teacher at the Cross-Cultural Communication and Modern Languages Department at National Technical University «Kharkov Poly­technic Institute»(Kharkov, Ukraine). larchik.pavlovoy@gmail.com

Павлова Лариса Васильевна - преподаватель ка­федры   межкультурной   коммуникации   и   ино­странного языка (Харьков, Украина). larchik.pavlovoy@gmail.com

Национальный технический университет «Харь­ковский политехнический институт». Контактная информация: olena_goroshko@yahoo.com

Texts are important as a result of their ubiquity and
because there is widespread belief that
they contribute to the production of our «common sense»
understandings of the world. As
such, media texts are thought to affect, in a very real
sense, the way in which we understand
ourselves/others and the way we lead our lives.

A. Briggs. and P. Cobley.

Актуальность. В современной политике происходят изменения, требующие пере­осмысления тех сфер деятельности,  которые существенно влияют на формирование общественного мнения. Одной из таких сфер является политический интернет-дискурс, представленный достаточно большим коли­чеством жанров и текстов. Более того, доля политических интернет-коммуникаций и их влияние на все политические процессы как в локальном, так и глобальном масштабе уве­личивается. Эти изменения отражаются и на терминологическом уровне. Такие слова, как:      «киберполитика»,      «компьютерно-опосредованная политическая коммуника­ция», «сетевая политика», «кибердемократия», «цифровая демократия», «элек­тронный парламент», «электронное пра­вительство» и др., были введены в акаде­мический дискурс для описания особого сег­мента Глобальной паутины - это «полити­ческий Интернет» или политический сек­тор Интернета, определяемый нами как сектор коммуникативного пространства Се­ти, функционирующий на основе принципов интерактивности и объединяющий всё мно­гообразие дискурсивных политических прак­тик, используемый политическими субъек­тами (или институтами) для информирова­ния граждан, оказания на них воздействия, а также мобилизации целевой аудитории в свою поддержку и вовлечения её в активный диалог с представителями власти с целью выработки и принятия совместных полити­чески важных решений посредством элек­тронного канала коммуникаций, а именно посредством сети Интернет.

Эти изменения в политических коммуни­кациях, обусловленные именно интернети­зацией политики, нашли свое отражение и в лингвистике, где фактически возникает но­вое направление - политическая интер­нет-лингвистика. Это направление нахо­дится на пересечении двух дисциплин - ин­тернет-лингвистики и политической линг­вистики - и изучает функционирование язы­ка в политическом секторе Интернета. Таким образом, его объектом являются политиче­ские коммуникации, реализуемые с помо­щью интернет-технологий, а предметом -языковые процессы, происходящие в дан­ном секторе.

Более того, по мере развития сети Ин­тернет и его концепций (веб 1.0 - веб 2.0 -веб 3.0) стало ясным, что все ключевые лингвистические понятия - «слово», «текст», «жанр», «дискурс» и т.д. в коммуникативном пространстве Интернет, включая и его поли­тический сегмент, начинают переосмысли­ваться и переопределяться.

Так, вербальное общение, выражаемое средствами письменной речи (электронными текстами), является системообразующим признаком Интернета как социальной ре­альности, а сам человек оказывается прак­тически редуцированным до набора вер­бальных сообщений [1], что четко показыва­ет и политический сегмент Сети. Одновре­менно любое политическое действие явля­ется действием языковым, и политический Интернет - как и любой другой сектор Сети -это   пространство,   заполненное   текстами, находиться в этом пространстве - значит писать, говорить - значит набирать текст.

Значительно диверсифицировались и жанры, функционирующие в Сети, что обу­словило кардинальные изменения в опреде­лении и восприятии одного из таких ключе­вых исследовательских объектов лингвисти­ки, как текст. Особенно пристальный инте­рес вызывает изучение функционирования текстов в новых коммуникативных средах, например в среде веб 2.0 или, как его еще называют, в социальном вебе или в новых медиа [2].

Анализ последних исследований показы­вает, что проблема функционирования тек­ста в условиях новой коммуникативной сре­ды и те изменения, которые происходят в его структурных характеристиках, стали объектом изучения как в отечественной, так и в зарубежной лингвистике [1; 3; 4; 5; 6; 7; 8; 9; 10; 11; 12].

В основном это изучение идет по таким направлениям:

Однако коммуникация в сети Интернет с появлением новых жанровых форм и изме­нениями принципов функционирования ка­нала распространения информации расши­рила границы текста, добавив к его традици­онному пониманию как «...объединённой смысловой связью последовательности знаковых единиц, основными свойствами которой являются связность и целост­ность» новое измерение. Текст стал пре­терпевать в Сети ряд изменений, которые можно метафорически определить как «пан-текстуальность», при которой «...тексты всех мастей покидают свою бумажную вотчину и захватывают ранее семиотически нетронутые земли» [19: 85]. Мы предполагаем, что это происходит за счёт наращивания ресурсного потенциала Сети и развития технологий веб 2.0, в основу функционирования которых заложены принципы синдикации, социализа­ции, сотрудничества, интерактивности и открытости контента [1].

В связи с этим развитием технологий текст эпохи веб 2.0 становится более крео-лизированным, усиливается уровень его ги­пертекстуальности, а ограничение на длину сообщений     некоторых     коммуникативных

сервисов веба 2.0, например сервиса мик-роблогов Твиттер, накладывает отпечаток на структуру всего текста [20]. Кардинальное изменение претерпевает категория автор­ства, которая преобразуется в категорию соавторства и соредактирования (автор текста становится его редактором при одно­временном авторстве других, например тек­сты, функционирующие в форматах разно­образных Википедий в сети Интернет, и про­чее) [21, 22, 2, 23].

Одним из результатов «работы» этих технологий в лингвистике стало возникнове­ние конвергентных («конвергентный» от лат. convergo - «сближаю») жанровых форм или жанров 2.0, а также трансформация под их влиянием понятия «текст» и создание нового типа текста, которое как раз и происходит непосредственно под воздействием форми­рующихся и развивающихся в Сети жанров 2.0 [5].

Заметим, что в настоящий момент в со-циокоммуникативном пространстве Сети существует огромное количество форм электронной межличностной коммуникации, которые учёные разделяют на гипержанры (сайт, блог, социальная сеть, электронная библиотека) и жанры (электронное письмо, чат, рекламный баннер, форум, коммуника­ция с помощью программ мгновенного об­мена сообщений, пост и комментарий в бло-ге) [14; 24]. Однако с интегрированием в коммуникативный процесс технологий веб 2.0 и социальных медиа, поддерживаемых данной веб-концепцией, стали возникать новые жанры, которые сегодня обозначают­ся как жанры 2.0 или конвергентные жанро­вые макрообразования смешанной природы, в рамках которых происходит конвергенция:

Кроме того, сегодня становится очевид­ным, что конвергентные процессы происхо­дят не только в технологиях и в медиа, но и в языке, их обслуживающем, поэтому наблюдается конвергенция:

Конвергентные в техническом и языковом смысле жанры 2.0 существенно повлияли на структуру текста, отдалив его от традици­онного понимания, когда текст определяют, во-первых, как «...произведение речетворческо-го процесса, обладающее завершенностью, объективированное в виде письменного доку­мента, литературно обработанное в соответствии с типом этого документа, произведение, состо­ящее из названия (заголовка) и ряда особых единиц (сверхфразовых единств), объеди­ненных разными типами лексической, грамма­тической, логической, стилистической связи, имеющее определенную целенаправленность и прагматическую установку» [25: 18]; во-вторых, как «...сложную, иерархически орга­низованную структуру, представляющую со­бой речевое произведение, характеризую­щееся целостностью, связностью и завер­шенностью» [26: 15]; в-третьих, как «...выраженное в письменной или устной форме упорядоченное и завершённое сло­весное целое, заключающее в себе опреде­лённое содержание, соотносимое с одним из жанров художественной или нехудожествен­ной словесности, отграниченное от других подобных целых и в случае необходимости воспроизводимое в том же виде» [27: 65].

Постановка проблемы. Исходя из ска­занного, мы полагаем, что проблема взаи­мосвязи текста, функционирующего в среде новых медиа, и тех жанров и жанровых об­разований, которые возникают в ней, оста­ется недостаточно изученной, особенно в рамках политических коммуникаций, что и обусловило проведение нижеописанного исследования.

Целью работы стал анализ изменений, происходящих  в тексте  под  воздействием конвергентных жанров, функционирующих в коммуникативном интернет-пространстве, выявление и описание свойств и характери­стик интернет-текста, позволяющих опреде­лить его как медиатекст, попытка разра­ботки типологии медиатекстов и выявления их структурных характеристик применитель­но к новым медиа.

Эмпирической базой исследования по­служил корпус текстов, находящихся на пер­сональных сайтах американских политиков, размещённых на официальном портале Верхней палаты представителей Конгресса США

(www.senate.gov/general/contact_information/senators_cfm.cfm ). Тексты для анализа были отобраны с каждого десятого сайта портала (выборку составили десять сайтов, на каж­дом из которых с помощью метода генера­ции случайных чисел были отобраны 16 тек­стов). Таким образом, общее количество проанализированных текстов составило 160 единиц. На наш взгляд, именно персональ­ные сайты политических лидеров представ­ляют собой один из самых ярких образцов политических коммуникаций и являются своеобразной виртуальной платформой, в рамках которой функционируют разнообраз­ные жанры 2.0.

Анализ результатов исследования. Текст в рамках новой конвергентной инфор­мационной медиасреды меняет свой «фор­мат», приобретает новые характеристики, лишается завершённости, становится более диалогичным, объёмным, полимодальным, динамичным и многослойным, что происхо­дит за счёт совмещения вербальной части текста с медийными свойствами среды, по­этому мы видим целесообразность в ис­пользовании термина медиатекст, концеп­ция которого стала активно разрабатываться в англоязычной научной литературе ещё в конце прошлого века [28; 29; 30], а в русско­язычный научный лексикон была впервые введена в 2000 году Т.Г. Добросклонской.

Проанализируем существующие в лите­ратуре толкования данного термина. Исходя из семантики термина медиа (от лат. media, medium - «средство», «способ», «посред­ник»), мы можем назвать медиатекстом лю­бой носитель информации, начиная от наскальных рисунков, традиционных книг, произведений искусства и заканчивая по­следними техническими достижениями. В словаре А.В. Федорова «медиатекст» {media text, media construct) определяется как сообщение, содержащее информацию и изложенное в любом виде и жанре медиа (газетная статья, видеоклип, фильм и т.д.) [31].

В научной литературе медиатекст интер­претируется как:

  1. сложная полифункциональная гетеро­генная система, которая одновременно яв­ляется продуктом вербализации когнитивной деятельности индивида-продуцента по по­знанию реальности и объектом и результа­том целенаправленного конструирования смыслов           посредством    вербально-авербальных кодов в соответствии с прагма­тической ориентацией конкретного СМИ [32];
  2. «...новый коммуникационный продукт», особенностью которого является его спо­собность быть вмонтированным в различные медийные структуры: газету, радио, телеви­дение, Интернет, мобильную связь» [7: 6];
  3. многоуровневое явление, в основе концепции которого лежит органичное соче­тание единиц вербального и медийного ряда [6];
  4. интегративный многоуровневый знак, объединяющий в единое коммуникативное целое разные семиотические коды (вер­бальные, невербальные, медийные), демон­стрирующий принципиальную открытость текста на содержательно-смысловом, ком­позиционно-структурном и знаковом уровнях и обладающий такими ведущими признака­ми как:
    • медийность (воплощение текста с по­мощью медиасредств, детерминация фор­матными и техническими возможностями канала);
    • массовость (как в сфере создания, так и в сфере потребления);
    • поликодовость текста (объединение в единое коммуникативное целое различных семиотических кодов) [8].

Таким образом, приведённые определе­ния позволяют нам сделать вывод, что ме­диатекст представляет собой информацион­ный и воздействующий институциональный дискурс, в котором фактически отражены технологии, используемые для его произ­водства и распространения, и который «при­сваивает» себе свойства новой информаци­онно-коммуникативной среды: интерактив­ность, модульность, дигитальность, гипер­текстуальность, конвергенцию, приводящую к созданию гибридных форм текстов и инте­грации различных технологий.

В структуре политического сегмента Ин­тернета медиатекст может «функциониро­вать» (быть расположенным) на сайте, кон­тент которого - это конгломерат текстовой информации, изображений, мультимедиа, механизмов поддержания интерактивности, анимации, графики и звука. Подчеркнем, что под контентом (англ. content - «содержи­мое») мы понимаем любое информационно значимое наполнение информационного ре­сурса (например веб-сайта): тексты, графи­ку, мультимедиа - всю ту информацию, ко­торую пользователь может загрузить на диск компьютера с соблюдением соответствую­щих законностей, как правило, только для личного пользования.

Мы считаем, что в парадигмальных рамках как нашего исследования, так и развития интернет-лингвистики важно обосновать различие между понятиями «контент» и «медиатекст». На наш взгляд, контент сайта соотносится с артефактами, фиксированны­ми моделями обозначаемых смыслов, в то время как медиатекст (как и текст вообще) соотносится с процессом конструирования смыслов и значений, актуализируемых ад­ресатом только во время чтения. При этом дисциплинарные рамки лингвистики, социо­логии коммуникаций и коммуникативистики также накладывают некоторые ограничения на особенности понятийного наполнения и использования данных двух терминов, за­крепляя собственно понятие «контент» более за социологическим анализом тек­стов.

Теперь рассмотрим, каким образом в ме-диатексте персонального политического сайта реализуются гипертекстовые, интерак­тивные, мультимедийные свойства среды.

Проведённый анализ позволил выделить следующие компоненты персональных сай­тов политиков, которые «определяют» его мультимедийный параметр: высокая сте­пень информативности стартовой страницы (панель меню, приветственное обращение {Welcome message), ссылки на пресс-релизы), которая достигается за счет раз­мещения на ней фото- и видеоматериалов, дополняющих содержание вербального тек­ста или дублирующих его в другом формате, например размещение на сайте слайд-шоу с функцией управления воспроизведением (см. Рис. 1).

Стартовая страница персонального сайта сенатора
            Дж. Тъюна
Рис. 1. Стартовая страница персонального сайта сенатора Дж. Тъюна.

Наиболее значимым в коммуникации в новых медиа, как с точки зрения лингвисти­ческого анализа, так и политических комму­никаций в сети Интернет, является понятие «интерактивность» [33; 34].

Интерактивность можно рассматривать и как процесс коммуникации, и как процесс какого-либо действия или воздействия, т.е. способность человека активно влиять на содержание, внешний вид и тематическую направленность компьютерной программы или электронных ресурсов, что касается взаимодействия «человек-компьютер» и ре­ализуется, например, в системе внутритек­стового поиска, возможности выбора языка веб-страницы или изменения внешнего вида текста.

Кроме того, интерактивность можно рас­сматривать   как   возможность   общаться, высказывая свое мнение и узнавая мнение партнера по общению, что коррелирует с очень близким понятием «обратной связи», которое, с точки зрения И.Д. Фомичевой, яв­ляется частным случаем «интерактивности», поскольку обратная связь - это реакция, от-клик субъекта на информационное воздей-ствие, что находит своё проявление в виде комментариев на форумах, записей в госте-вых книгах, показателях посещаемости сай­та. «Интерактивность же предполагает и другие возможности: контроля пользователя над содержанием (запрос, оценка), участие его в формировании через постановку про­блем для освещения и убеждения, инициа­тиву в обсуждении, авторство, обмен мнени-ями с другими пользователями и т.п.» [35: 19].

Этот взгляд И.Д.Фомичевой разделяют и другие учёные, выделяя два подхода к по­ниманию интерактивности: функциональный (англ.: functional view) и ситуационный (англ.: contingency view). Согласно первому подходу, интерактивность понимается как способность ведения диалога и обмена ин­формацией между пользователем и интер-фейсом. В рамках второго подхода интерак-тивность интерпретируется как процесс, в который интегрируются пользователи, среда и сообщения, и для которого обязательной является мена коммуникативных ролей так, чтобы  все  последующие сообщения  были связаны с предыдущими [36]. Именно интер-активность такого рода, эксплицирующая особенности межличностного общения, представляет интерес для лингвистического анализа.

По мнению Е.Е. Прониной, психологиче-ское содержание интерактивности состоит в реализации глубинных стремлений личности к самовыражению и к самоутверждению по­средством массовой коммуникации. «Эф­фект присутствия» достигает предельных значений   и   перерастает  в   «эффект  участия». И человек уже не поглощает сведения пассивно, а оперирует информацией, сам находит информацию для сравнения в других источниках, в собственном образовании и личной ментальности. При этом он высоко ставит свои суждения и настаивает на том, чтобы их принимали в расчет» [37].

Механизмы интерактивности, представленные на

            стартовой странице сайта сенатора Т. Карпера.
Рис. 2. Механизмы интерактивности, представленные на стартовой странице сайта сенатора Т. Карпера.

Именно категория интерактивности обеспечивает обратную связь политиков со своим электоратом, что усиливает интен­сивность политических коммуникаций, реа­лизуемых в рамках политического сегмента Интернета, а также влияет на структурные характеристики политического медиатекста, функционирующего в этой среде.

На персональном сайте политика интер-активность реализуется через возможность:

Одним из ключевых понятий при анализе медиатекста в сети Интернет является поня­тие гипертекстуальности, под которой по­нимается когнитивная и семантико-прагматическая генерализация гипертекста [38].

На сайте политиков к гипертекстуально­сти мы относим:

Способы текстовой презентации, представленные на персональном сайте сенатора Т.Карпера
Рис. 3. Способы текстовой презентации, представленные на персональном сайте сенатора Т.Карпера

В настоящее время в лингвистике суще­ствует множество мнений на то, какие кри­терии должны составлять основу типологии медиатекста [39; 10]. Особую значимость для достижения цели нашего исследования имела концепция медиатекста, предложен­ная Т.Г. Добросклонской, которая строит ти­пологию медиатекстов, как нам кажется, на наиболее диверсифицированной системе параметров, позволяющей дать предельно точное описание того или иного медиатекста с точки зрения особенностей его производства, канала распространения и лингвисти­ческих признаков. Данная система включает следующие параметры:

Основываясь на данной системе, мы по­пытались «приложить» данные параметры к изучению медиатекстов персональных сай­тов политиков.

Способ производства текста. По мне­нию некоторых исследователей, такое название параметра недостаточно точно определяет его суть. Мы согласны с Н.В. Чичериной, что более правильным представляется назвать данный параметр «категория автора» [40].

Для политического сайта характерно кол­лективное   (коллегиальное)   авторство,   так как в разработке сайта принимают участие сами политики, спич-райтеры, веб-разработчики, потребители (потенциальный электорат), поскольку «...их ожидания и же­лания оказываются «вмонтированными» в политическое сообщение» [41: 142], а также пользователи сайта, которые оставляют свои сообщения на форумах и в социальных сетях. Например, обращение сенатора Б. Боксер к своей аудитории относительно предложенного ею законопроекта вызвало неоднозначную рекцию пользователей, о чём можно судить из приведённых на сайте отзывов (примеры 1 и 2).

Friday, June 13, 2013
Dear Friend:
This week I introduced the Pay Your Bills or Lose Your Pay Act of 2013, which would pre­vent Members of Congress from being paid if they fail to raise the debt ceiling. America is not a deadbeat nation. It is an American value to pay our bills. If Members of Congress refuse to honor that responsibility and do our jobs, we should not be paid our salaries. My legislation would help prevent a catastrophic default - a self-inflicted wound that would harm our econ­omy and our country.
Sincerely,
U.S. Senator Barbara Boxer

  1.     Congratulations on introducing the Pay Your Bills or Lose Your Pay Act of 2013. It took courage, and there will be opposition from those who want to hold the country and the President hostage to their dogma, but please, for all the rest of us, continue to fight the fight. We'll be behind you.
    Pieter, San Mateo
  2. While I am a big supporter of my beloved Senator, but your latest proposal to withhold pay until Congress agrees to pay it's bills, sounds reasonable but is a clear violation of the XXVII Amendment to the United States Consti­ tution, to wit: "No law, varying the compensation for the services of the Senators and Represent­ atives, shall take effect, until an election of rep­ resentatives shall have intervened." Your oath is to the Constitution of the United States. You should withdraw this proposal which will only serve to make political points but cost everyone in defending a clearly unconstitutional bill.
    Jeffrey, San Jose

Форма создания и воспроизведения. Од­нозначного определения формы текстов по­литической интернет-коммуникации пока не существует, и чаще всего разграничение текстов по способу создания и воспроизвод­ства основывается на типологической дихо­томии «устная речь - письменная речь». Так, форма создания текста может быть устной, например интервью с политиком, а формой воспроизводства будет являться предложенный на странице сайта текст. Или письменный по форме создания текст будет устно воспроизводиться политиком в пред­лагаемом на сайте аудиофайле. Однако данное разделение указывает скорее не на характер коммуникации, а на способ пре-зентации текста. Например, приветствен­ное обращение сенатора Т. Карпера пред­ставлено письменным текстом, но в то же время предлагается устная форма воспро­изведения этого текста, размещённая в аудиофайле (см. Рис. 3).

Кроме того, мы видим целесообразность деления медиатекстов по способу создания и воспроизводства на одномерные и много­мерные (см. также [40]). И политический сайт является наглядным примером многомерно­го медиатекста, поскольку комбинирует в своём смысловом пространстве средства разных семиотических систем (вербальные, визуальные, аудиальные).

Тематическая доминанта персонально­го сайта политика или его содержательный параметр как медиатекста определяется его принадлежностью к политическому дискурсу, который мы вслед за Е.И. Шейгал интерпре­тируем как «... любые речевые образования, субъект, адресат или содержание которых относится к сфере политики» [42: 34]. Так, проявлением политического дискурса на сайте можно считать политические выступ­ления сенаторов {Floor Statements), выраже­ние своей позиции на социально-политические темы, представленные в руб­рике Issue Statements, пресс-релизы с ком­ментариями и замечаниями сенаторов {Press-releases, Recent Editorials and Columns).

Что касается функционально-жанровой типологии, то проведенный анализ показал, что на пространстве персонального сайта политика представлены тексты различных жанров, объединённых между собой по смыслу и интенционально. Как видно из примера, на одном и том же сайте разме­щаются биография политика, приветствен­ное обращение, новости, политические до­кументы, пресс-релизы, заметки в Твиттере и т.п.

Исследование также показало, что канал распространения информации имеет опре­деляющее значение, поскольку характеризу­ется набором медийных признаков, оказы­вающих существенное влияние на структур­ные свойства текста. Так, на рассматривае­мом персональном сайте сенатора Дж. Хо-увена (см. Рис. 4) вербальная часть усилена графикой, цветом, слайдовыми вставками, фотоматериалом и т.п., таким образом, трансляция смысла в коммуникативной сре­де происходит с помощью наборов знаков нескольких семиотических систем, пред­ставляющих собой коммуникативный код, формирующий текстовую неоднородность, которая определяет его поликодовость -один из ключевых признаков сайта как медиатекста. Кроме того, канал меняет и спо­соб прочтения текста, поскольку посетители в первую очередь просматривают, сканируют содержимое сайта, а уже потом останав­ливаются на более внимательном чтении интересующей их информации. Поэтому, как советуют специалисты, веб-страницы надо наполнять так, чтобы их было легко про­сматривать, и при этом не возникала когни­тивная перегрузка адресата. Для этого, как видно из примера, способами представле­ния информации (её компрессии) на сайте являются пиктограммы, списки, панель меню с наименованиями тематических блоков, что усиливает уровень креолизованности всего текста.

Лингвостилистические средства, оформляющие персональный сайт политика, рассматривались нами на лексическом, морфологическом и синтаксическом уров­нях. Поскольку политика находит свое вер­бальное проявление именно в политическом дискурсе, и каждое политическое действие, как мы уже упоминали выше, является язы­ковым, то особую необходимость мы видим в анализе функционально-политической лексики, оформляющей текстовое простран­ство сайта и выступающей в роли «языка убеждения» (англ.: language of persuasion), свойственного как политическому, так и дру­гим типам институционального и бытийного дискурса.

В текстах, размещённых на сайте, при­сутствует неявная «апелляция» к фонду об­щих знаний, к чувствам и эмоциям граждан через топосы или «общие места», отражаю­щие универсальные, национальные и государственные ценности; выражается стрем­ление политика позиционировать себя как члена данного социума, отождествляя свои интересы с интересами простых граждан и своей страны; подчёркивается исключитель­ность, уникальность, превосходство амери­канской нации. Всё это придаёт политиче­ской речи пафос, высокую степень эмоцио­нальности и создаёт у адресата необходи­мый адресанту эмоциональный настрой в восприятии текста:

« As a world leader , America must continue to defend our interests around the world from the threat of extremist governments, radical leaders, and terrorism. America is the most powerful country in the world and we can and must act when our vital national interests and values are threatened» (J. Session).

«There is much work to be done if we are to maintain our standing as a world leader and keep the American people safe» (T. Carper).

Стартовая страница персонального сайта сенатора
            Дж. Хоувена как демонстрация
            усиления уровня креолизованности
            текста 2.0.
Рис. 4. Стартовая страница персонального сайта сенатора Дж. Хоувена как демонстрация усиления уровня креолизованности текста 2.0.

Исследование показало, что политики, выражая свою позицию, часто прибегают к использованию приёма «размывания смыс­ла», который заключается в употреблении абстрактных понятий без точного понятийно-логического содержания. К ним могут быть отнесены так называемые «лозунговые сло­ва» {national defense, freedom, democracy) и «пустые формулы», которые не несут чётко выраженной положительной оценки, однако, употребляются в контексте так, как будто имеют в нем какой-то точный смысл, созда­вая у посетителя сайта иллюзию «со­причастности» к политической жизни и ак­тивности владельца страницы, «сопережи­вания» его коммуникативному (политиче­скому) опыту.

«Our rights and liberties come from our Creator, and, to protect them, the Constitution established clear limits on the power of gov­ernment» (O. Hatch).

«We should propose common sense, free-market ideas to make health care more acces­sible and affordable. (M. Rubio).

Следуя своим первоочередным целям информировать и убеждать, политик, созда­вая сообщение на сайте, использует следу­ющие лексические приёмы:

  1. апелляция к рациональной сфере пользователей посредством реализации стратегий аргументативного воздействия и определения порядка следования аргумен­тов:

    «Senator Begich recognizes the chal­lenge of achieving national fiscal responsibility, and believes we need a three-pronged ap­proach to solving our nation's fiscal challenges:

    First, we need to get serious about cutting spending;

    Second, we need comprehensive tax reform to simplify the tax code and bring down the def­icit;

    Finally, we need to look to the future and make investments in critical areas like energy, education, and infrastructure to pave the way for a strong future for our state and country» (M. Begich);

  2. использование цифровых данных, по­скольку конкретные цифры (особенно боль­шие) вызывают у адресата уверенность в достоверности, надёжности и тщательной проверке информации:

    «Over the past two years to help Alaska re­cover from the worst economic crisis since the Great Depression, Senator Begich helped se­cure the biggest single federal payout in memory with the American Recovery and Rein­vestment Act. This historic legislation is deliver­ing about $1.6 billion to our state and creating

    and protecting about 8,000 Alaskan jobs» (M. Begich);

  3. апелляция к авторитетному источнику, в основе которого лежит концепция диало- гизма М.М. Бахтина, а именно его идея не­ собственно-прямой речи, позже ставшая ос­новой изучения понятия интертекстуально­ сти:

    «Mark Twain said that whiskey is for drink­ing and water is for fighting over...», « President Ronald Reagan always spoke with great admi­ration and appreciation of the incredible ac­complishments of our nation’s military» (M. Enzi);

  4. маскировка под референциальную не­определённость:

    « Some people seem to think we have to choose between having a cleaner, stronger en­vironment and having a robust, growing econ­omy. I disagree» (T. Carper);

  5. избегание прямого называния предме­тов или явлений. Для этого используется риторический тропметонимии (перенос названия по смежности предметов или яв­лений) с ее разновидностью — синекдохой (целое называется по его части или часть по целому):

    «America needs to end our dependence on foreign oil» (J. Sessions).

  6. использование сложных слов нестойко­го типа, основанного на лексическом спосо­бе соположения основ, соединения корневых морфем, нанизывания составляющих элементов, в результате чего происходит конструирование смысла целого.

    «Given our state’s unique relationship with aviation, a one-size-fits-all approach to regu­lation seldom works», «Comprehensive immi­gration reform must be fair to taxpayers by elim­inating the under-the-table economy which allows people to evade taxes (M. Begich).

В ходе исследования нами было выяв­лено использование разговорной лексики и коллоквиализмов (пример 1) (призванных как бы снизить социальную дистанцию между владельцем сайта и его посетите­лем), аббревиатур и сокращений (пример 2), эвфемизмов (пример 3), метафор (при­мер 4), политической лексики (пример 5):

  1. «This undoubtedly has a chilling effect on investment and is detrimental to job creation not just in coal mining»;
  2. FY (Fiscal Year), UC (Unemployment compensation); ENDA (Employment Non-Discrimination Act), Press Contact Info;
  3. Even in this country of abundance, the sad reality is that many families lack the nec­essary resources to feed themselves (are starving) and their families»;
  4. «Our accumulated national debt has grown to an unacceptable level»;
  5. «The United States needs immigration legislation which can realistically solve the problem, while being fair to taxpayers and tough on enforcement».

Относительно выбора средств на морфо­логическом уровне проведенный анализ по­казывает, что текстам сайта как асинхрон­ному виду электронной коммуникации свой­ственно соблюдение грамматической нормы. Мы выделили частое использование инклю­зивных местоимений we, our, что создаёт атмосферу сотрудничества, работы в ко­манде, формирует у пользователей чувство единения (реализация консолидирующей функции). Мы-высказывания манифестируют «свой круг», организуют стратегию солидар­ности с целевым адресатом и предлагают его противопоставленность другим [43]:

«We need to ensure that our intelligence and law enforcement officials at every level of government have the resources they need to keep America safe...» (T. Carper).

Нами было отмечено и частое использо­вание модальных глаголов must, сап и гла­голов в будущем времени, что способствует, на наш взгляд, созданию перспективы, при­даёт убедительность высказыванию, вызы­вает уверенность, и определённость (реали­зация персуазивной функции):

«I will continue fighting for good, effective regulations that balance consumer protection and allow for sustainable economic growth», «As the war in Afghanistan draws down, I will continue working to ensure the U.S. military remains the best trained and best equipped fighting force in the world» (T. Johnson);

«We can achieve a quality education for all students with the help of quality teachers who play an integral part in a child’s education» (Mike Enzi).

Кроме того, мы выделили достаточно большое количество прилагательных и су­ществительных, используемых в атрибутив­ной функции), которые реализуют сему «улучшения, новаторства»: advanced tech­nologies, innovation and smart policies, strong, high quality education programs.

Описывая сайт на синтаксическом уровне, можно сделать вывод о соответ­ствии текстов, размещённых на них, нормам письменной речи, что находит свое отраже­ние в использовании сложных, полных, раз­вёрнутых предложений с применением па­раллельных конструкций (пример 1), синтак­сической конвергенции (перечисления) (пример 2), парентезы и антитезы (примеры Зи4):

  1. «America is currently facing a significant choice when it comes to the future of our econ­omy and national security. It’s a choice be­ tween spending a billion dollars a day on red, white, and blue American clean energy jobs or spending a billion dollars a day buying oil from countries who all too often don’t share our in­ terests;
    It’s a choice between a strong, secure, en­ergy-independent America and a weaker, oil-addicted America;
    It’s a choice between American technologi­cal leadership, selling American technologies and services overseas, or losing the clean en­ergy race and buying technology from other countries» (J. Merkley).
  2. «I have focused my efforts on improving housing, fixing the Indian healthcare system, and promoting employment» (M. Enzi).
  3. «Consumers and patients - not gov­ernment bureaucrats - must be in charge of health care decisions for themselves and their families» (O.Hatch).
  4. «In Alaska, aviation is not a luxury , it’s a way of life », «He believes these programs should be protected and strengthened, not cut or privatized » (M. Begich).

Выводы. Таким образом, проведённый анализ персонального сайта политика как одного из форматов политических коммуни­каций в сети Интернет даёт нам право на основании приведённых типологических признаков определить его как политический медиатекст, отражающий влияние техноло­гических характеристик Сети и воплощаю­щий в себе разнообразные конвергентные характеристики жанровых макрообразований 2.0 или гипержанров.

В ходе проведенного исследования стало ясно, что новый тип текста, возникающий в политической интернет-коммуникации, ста­новится конвергентным, мультимедийным, более интеракивным, креолизированным, динамичным и открытым (в силу усиления его уровня гипертекстуальности). Данные его свойства могут быть положены в основу разработки типологии медийных текстов, функционирующих в пространстве полити­ческих коммуникаций в новых медиа.

Дальнейшая перспектива. Исследование также показало перспективность изучения медиатекстов, функционирующих в Интер­нете, и обозначило ряд вопросов для даль­нейшего рассмотрения, а именно:

во-первых, стало очевидным, что необхо­димо посмотреть как реализуются в медиа-тексте традиционные текстовые категории (связность, целостность и прочее), и какие видоизменения с ними происходят под влиянием новых технологических характеристик среды; как соотносятся вербальные и не­вербальные средства, какие характеристики политического медиатекста в Сети отличают его от других типов политических медиатек-стов.

Во-вторых, крайне актуальным, с точки зрения уже психолингвистического анализа, является дальнейшее изучение того, от ка­ких факторов и в какой степени зависит эф­фективность восприятия сетевого медиатек­ста, и какие функционально-смысловые спо­собы передачи политических смыслов ха­рактерны именно для сетевого политическо­го медиатекста и усиливают его воздействие на электорат.

В идеале эти две задачи, сформулиро­ванные нами, должны рассматриваться од­новременно.

ПРИСТАТЕЙНЫЙ СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Горошко Е.И. Текст эпохи веб 2.0: психолинг­вистический анализ // Вопросы психолингвистики. - М.: ИЯ РАН, 2009. - Вып.9. - С. 108-124.
  2. Горошко Е.И. Современная интернет-коммуникация: структура и основные параметры // Интернет-коммуникация как новая речевая форма­ция. - М.: Изд-во Наука, Изд-во Флинта, 2012 . -С.9-57.
  3. Горошко ЕЖ, Жигалина ЕЛ. Виртуальное жанроведение: устоявшееся и спорное // Вопросы психолингвистики. - М., 2010. - 2 (12). - С. 105-123.
  4. Горошко Е.И. Функционирование текста в среде конвергентных медиа // Гипертекст как объ­ект лингвистического исследования: Материалы II международной конференции, 18-20 октября 2011 / отв. Редактор С. А. Стройков. - Самара: ПГСГА, 2011. -С.22-40.
  5. Горошко ЕМ., Землякова Е.А., Полякова Т.Л. Жанры 2.0: проблема типологии и категоризации на примере коммуникативного сервиса «Твиттер» // Жанры речи: Сб. науч. статей. Саратов - Москва: Лабиринт, 2012. - Вып. 8. Памяти Константина Федоровича Седова. Жанр и творчество - С. 344-357.
  6. Добросклонская Т.Г. Медиалингвистика. Си­стемный подход к изучению языка СМИ: учебное пособие / Т. Г. Добросклонская. - М. : Флинта, 2008. - 264 с.
  7. Засурский ЯМ. Медиатекст в контексте кон­вергенции / Я. Н. Засурский // Вестник Московско­го ун-та. - 2005. - № 2. - С. 3-6. - Серия 10: «Жур­налистика».
  8. Казак М.Ю. Специфика современного медиа-дискурса / М.Ю. Казак // Современный дискурс-анализ. [Электронный журнал]. - № 6, 2012. - С. 30-41. Режим доступа: www.discourseanalysis.org
  9. Саенко AM. Коммуникативные характеристи­ки немецкоязычных текстов электронного жанра «Профиль компании»: дисс. на соиск. ... канд. филол. наук: 10.02.04 / А.Н. Саенко. - Харьков, 2007. -253 с.
  10. Чичерина Н.В. Медиатекст как средство фор­мирования медиаграмотности у студентов языко­вых факультетов: монография. - М.: УРСС, 2008. -232 с.
  11. Слышкин ГГ. Кинотекст (опыт лингвокульту-рологического анализа) / Г.Г. Слышкин, М.А. Еф­ремова. - М.: Водолей Publishers, 2004. - 153 с.
  12. Crystal D. Language and the Internet Language and the Internet. Cambridge: Cambridge University Press, 2004. - 272 p.
  13. Гульшина A.E. Лингвостилистические особен­ности текста веб-сайта: проблема смыслового вос­приятия: на материале презентационшх текстов веб-сайта: дисс.канд.филол.наук: 10.02.19 / А.Е. Гульшина. - М.., 2006. - 155 с.
  14. Землякова Е.А. Лингвостилистические харак­теристики жанра англоязычного корпоративного блога: Дис. ... канд. фил. наук: 10.02.04. - Харьков, 2010. - 236 с.
  15. Смирнов Ф.О. Национально-культурные осо­бенности электронной коммуникации на англий­ском и русском языках: дисс. ... канд. филол. наук: 10.02.19 / Смирнов Федор Олегович. - Ярославль, 2004. - 224 с.
  16. Дедова О.В. Лингвосемиотический анализ электронного гипертекста (на материале русско­язычного Интернета) : дис. ... д-ра филол. наук : 10.02.01, 10.02.19 / Дедова Ольга Викторовна. - М., 2006. - 525 с.
  17. П.Компанцева Л.Ф. Интернет-лингвистика: ко­гнитивно-прагматический                    и                лингвокультурологический подходы / Л. Ф. Компанцева. - Луганск: Знание, 2008. - 528 с.
  18. Дьякова Е.Ю. Поликодовый текст в Британ­ском рекламном дискурсе сферы образования: дисс. на соиск. ... канд. филол. наук: 10.02.04 / Е.Ю. Дья­кова. - Воронеж, 2011. - 219с.
  19. Чернявская В.Е. Лингвистика текста: полико-довость, интертекстуальность, интердискурсив-ность. / В.Е. Чернявская. - М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2009. - 248 с.
  20. Горошко О. I. Новий конвергентний жанр 2.0 - твиттинг // Вюник Львшського университету. Се-рш фшолопчна. Загальне мовознавство. - 2011. -Випуск 52. - С. 210-223. (Збфник наукових праць).
  21. Горошко Е.И. Гипертекст 3.0: лингвистичес­кий анализ // Материалы Всероссийской научно-практической конференции «Гипертекст как объект лингвистического исследования». - Самара: ПГС­ГА, 2010. -С. 14-16.
  22. Горошко Е.И. «Чирикающий» жанр 2.0 Твит­тер или что нового появилось в виртуальном жан-роведении // Вестник Тверского государственного университета. - 2011. - №3. -С. 210-223.
  23. Callahan, Е., & Herring, S. С. (2011). Cultural bias in Wikipedia articles about famous persons. lour-nal of the American Society for Information Science and Technology, 62(10), 1899-1915. DOI: 10.1002/asi. Preprint:
  24. Рогачёва КБ. Структура и функционирование вторичных       речевых  жанров    интернет-коммуникации (на материале русского и англий­ского языков): дисс. на соиск. ... канд. филол. наук: 10.02.12 / Н.Б. Рогачёва - Саратов, 2011. - 252 с.
  25. Гальперин И.Р. Очерки по стилистике англий­ского языка / А.И. Гальперин. - М. : Изд-во литера­туры на иностранных языках, 1958. - 459 с.
  26. Солганик Г.Я. К определению понятий «текст» и «медиатекст»/ Г. Я. Солганик // Вестник Москов­ского ун-та. - Серия 10: «Журналистика», 2005. -№2. -С. 7-15.
  27. Горшков А.И. Русская стилистика. Стилистика текста и функциональная стилистика / А.И. Горш­ков. - М.: Астрель, 2006. - 367 с.
  28. Bell A. The Language of News Media. Basil Blackwell, 1991. - 277p.
  29. Dijk van T.A. Discourse and communication: New approaches to the analysis of mass media dis­course and communication. Berlin: de Gruyter. 1986. -pp. 295-323.
  30. Meinhof U., & Smith, J. Intertextuality and the media: From genre to everyday life. Manchester, UK: Manchester University Press, 2000. - 159p.
  31. Федоров A.B. Словарь терминов по ме-диаобразованию, медиапедагогике, медиаграмотно-сти, медиакомпетентности. Таганрог: Изд-во Та­ганрог. гос. пед. ин-та, 2010. - 64 с.
  32. Рогозина И.В. Медиа-картина мира: когнитив­но-семиотический аспект: дис. ... д-ра филол. наук: 10.02.19 / И.В. Рогозина. - Барнаул, 2003 - 430 с.
  33. ЩипицинаЛ.Ю. Комплексная лингвистиче­ская характеристика компьютерно-опосредованной коммуникации (на материале немецкого языка): автореф. на соискание уч. степени доктора филоло­гических наук: спец. 10.02.04 - «Германские язы­ки» / Л. Ю. Щипицина. - Воронеж, 2011. - 40 с.
  34. 34. Turnšek M., Jankowski N.W. Social Media and Politics: Theoretical and Methodological Considera­tions in Designing a Study of Political Engagement. Paper presented at Politics: Web 2.0. An International Conference. University of London, 2008 Available at: http://newpolcom.rhul.ac.uk/politics-web-20-paper-download/Turnsek_and_Jankowski_Social_Media_and_Polit ics.pdf
  35. Фомичева И.Д. Социология интернет-СМИ: Учебное пособие / Фомичева И.Д. - М.: Факультет журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова, 2005. -79с.
  36. Sundar S.S. Explicating Web Site Interactivity: Impression Formation Effects in Political Campaign Sites // Communication Research 30 (1), 2003. - P. 30-59.
  37. Пронина E.E. «Живой текст»: четыре стиле­вых признака net-мышления // Вестник МГУ. - М., 2001. - Серия 10. Журналистика. - №6. - С. 74-80.
  38. Давыдова КВ. Гипертекстуальность как свой­ство  художественного  текста:  На  материале  английских художественных текстов. Автореф. дисс. канд. филол. наук: 10.02.04. Армавир 2006. - 22с.
  39. Мельник ГС. Mass Media: психологические процессы и эффекты / Г. С. Мельник. - СПб., 1996. - 160 с.
  40. Чичерина И.В. Типология медиатекстов как основа формировнаия медиаграммотности / И.В. Чичерина // Известия Российского гос. пед. ун-та им. А.И. Герцена. Серия: Общественные и гумани­тарные науки (философия, языкознание, литерату­роведение, культурология, экономика, право, исто­рия, социология, педагогика, психология). - СПб., 2007. - № 9(47). - С. 159-166.
  41. Бацевич Ф.С. Основи коммуникативной линг-вистиики / Ф.С. Бацевич. - Киев: Академия, 2004. -344 с.
  42. Шейгал Е.И. Семиотика политического дис­курса: Дисс. ... д-ра фил. наук: 10.02.01, 10.02.19. / Е.И. Шейгал. - Волгоград, 2000. - 431 с.
  43. Синельникова Л.Н. Коммуникативные модели оппозиционного политического дискурса / Гл. ред. А.П. Чудинов; ГОУ ВПО П 50 «Урал. гос. пед. ун-т» // Политическая лингвистика. - Екатеринбург, 2010. -№ 1(31). -С. 34-38.

REFERENCES

  1. Goroshko E.I. Text of era web 2.0: psycholinguistic analysis [Tekst jepohi veb 2.0: psiholingvisticheskij analiz], Moscow, FL RAS Publ., Iss. 9, 2009, pp. 108- 124.
  2. Goroshko E.I. Modern internet-communication: structure and principal parameters [Sovremennaja internet-kommunikacija: struktura i osnovnye parametry], Moscow, Science Publ, 2012, pp. 9-57.
  3. Goroshko E.I., Zhigalina E.A. Study of virtual genres: settled and disputable aspects [Virtual'noe zhanrovedenie: ustojavsheesja i spornoe] Psycholinguistic problems [Voprosy psiholingvistiki], Moscow, Iss. 2(12), 2010, pp. 105-123.
  4. Goroshko E.I. Hypertext functioning in the medium of convergent media: linguistic analysis [Funkcionirovanie Giperteksta v srede konvergentnyh media: lingvisticheskij analiz] Materials of the 3-d International Conference, 18-20 October 2011 [Materiali III mezhdunarodnoy konferentsii], Samara, 2011, pp. 22- 40.
  5. Goroshko E.I., Zemljakova E.A., Poljakova T. L. Genres 2.0: the problem of typology and categorization based on Twitter as a communicative service [Zhanry 2.0: problema tipologii i kategorizacii na primere kommunikativnogo servisa «Twitter»], Speech genres Collected papers [Zhanry rechi: Sb. nauch. statej], Saratov- Moskva, Labirint Publ., Iss. 8, 2012, pp. 344-357.
  6. Dobrosklonskaja T.G. Media linguistics. A systemic approach to mass media language studying [Medialingvistika. Sistemnyj podhod k izucheniju jazyka SMI: uchebnoe posobie], Moscow, Flinta Publ., 2008, 264 p.
  7. Zasurskij Ja.N. Media text in the convergence context [Mediatekst v kontekste konvergencii] Bulletin of Moscow university [Vestnik Moskovskogo un-ta], No.2, Ser. Periodical Press, 2005, pp. 3-6.  
  8. Kazak M.Ju. Specificity of modern media discourse [Specifika sovremennogo mediadiskursa] Modern discourse-analysis [Sovremennyj diskurs-analiz], No. 6, 2012 pp. 30-41( www.discourseanalysis.org)
  9. Saenko A.N. Communicative characteristics of German-language texts in «Company Profile» digital genre: cand. phil. sci. thesis [Kommunikativnye harakteristiki nemeckojazychnyh tekstov jelektronnogo zhanra «Profil' kompanii»: diss. kand. filol. nauk], Kharkov, 2007, 253 s.
  10. Chicherina N.V. Media text as a means of language department students' media literacy formation [Mediatekst kak sredstvo formirovanija mediagramotnosti u studentov jazykovyh fakul'tetov: monografija], Moscow, URSS Publ., 2008, 232 p.
  11. Slyshkin G.G., Efremova M.A. Motion-picture text: experience of linguo-cultural analysis [Kinotekst (opyt lingvokul'turologicheskogo analiza)], Moscow, Vodolej Publ., 2004,153 p.
  12. Crystal D. Language and the Internet Language and the Internet. Cambridge: Cambridge University Press, 2004, 272 p.
  13. Gul'shina A.E. Linguo-stylistic characteristics of the web-sites text: the problem of semantic perception based on presentation texts of the web-site. Cand. phil. sci. thesis [Lingvostilisticheskie osobennosti teksta veb-sajta: problema sm>slovogo vosprijatija: na materiale prezentacionn>h tekstov veb-sajta. Cand. dis.], Moscow, 2006, 155 p.
  14. Zemljakova E.A. Linguo-stylistic characteristics of the English corporate blog genre: cand. phil. sci. thesis [Lingvostilisticheskie harakteristiki zhanra anglojazychnogo korporativnogo bloga: dis. … kand. fil. nauk], Kharkiv, 2010, 241 p.
  15. Smirnov F.O. National-cultural characteristics of English and Russian languages electronic communication: cand. phil. sci. thesis [Nacional'no-kul'turnye osobennosti jelektronnoj kommunikacii na anglijskom i russkom jazykah: diss. kand. filol. nauk], Jaroslavl', 2004, 224 p.
  16. Dedova O.V. Lingvosemiotic analysis of electronic hypertext: thesis for a Doctor's degree [Lingvosenioticheskiy analiz electronnogo hypertexta], Moscow, 2006, 525p.
  17. Kompanceva L.F. Internet-linguistics: cognitivepragmatic and linguo-cultural approaches [Internetlingvistika: kognitivno-pragmaticheskij i lingvokul'turologicheskij podhody]. – Lugansk, Znanie Publ., 2008. – 528 p.
  18. D'jakova E.Ju. Polycode text in the British advertising discourse of the services sector: cand. phil. sci. thesis [Polikodovyj tekst v Britanskom reklamnom diskurse sfery obrazovanija: diss. kand. filol. nauk], Voronezh, 2011, 219p.
  19. Chernjavskaja V.E. Text Linguistics: polycoding, intertextuality, interdiscourse [Lingvistika teksta: polikodovost', intertekstual'nost', interdiskursivnost'], Moscow, Knizhnyj dom «LIBROKOM» Publ., 2009, 248 p.
  20. Goroshko E.I. A new convergent genre 2.0 - twitting [Novij konvergentnij zhanr 2.0 – twitting] Bulletin of Lviv University [V>snik L'v>vs'kogo un>versitetu], Lviv, Ser. General Linguistics, Iss 52, 2011, pp.210- 223.
  21. Goroshko E.I. Hypertext 3.0: linguistic analysis [Gipertekst 3.0: lingvisticheskij analiz] Materials of the all-Russian scientific-practical conference «Hypertext as an object of linguistic research» [Materialy Vserossijskoj nauchno-prakticheskoj konferencii «Gipertekst kak ob'ekt lingvisticheskogo issledovanija], Samara, PSSHA Publ., 2010, pp. 14-16.
  22. Goroshko E.I The twittering genre 2.0 Twitter or what's new in the study of virtual genres [«Chirikajushhij » zhanr 2.0 Twitter ili chto novogo pojavilos' v virtual'nom zhanrovedenii] Bulletin of Tverskoy state university [Vestnik Tverskogo gosudarstvennogo universiteta], 2011, No.3, pp. 210-223.
  23. Callahan, E., & Herring, S. C. (2011). Cultural bias in Wikipedia articles about famous persons. Journal of the American Society for Information Science and Technology, 62(10), 1899-1915. DOI: 10.1002/asi. Preprint: http://ella.slis.indiana.edu/~herring/callahan.herring.2011.pdf
  24. Rogachjova N.B. The structure and functioning of the internet-communication secondary speech genres: kand. phil. sci. thesis [Struktura i funkcionirovanie vtorichnyh rechevyh zhanrov internet-kommunikacii (na materiale russkogo i anglijskogo jazykov): diss. kand. filol. nauk], Saratov, 2011. – 252 p.
  25. Gal'perin I.R. English stylistics studies [Ocherki po stilistike anglijskogo jazyka], Moscow, Literatura na inostrannich jazykach Publ., 1958, 459 p.
  26. Solganik G.Ja. Defining «text» and «media text» notions [K opredeleniju ponjatij «tekst» i «mediatekst »] Bulletin of Moscow University [Vestnik Moskovskogo un-ta], No2, Ser. 10 Periodical Press, 2005, pp. 7-15.
  27. Gorshkov A.I. Russian stylistics. Text stylistics and functional stylistics [Russkaja stilistika. Stilistika teksta i funkcional'naja stilistika], Moscow, Astrel Publ., 2006, 367 p..
  28. Bell A. The Language of News Media. Basil Blackwell, 1991, 277.
  29. Dijk van T.A. Discourse and communication: New approaches to the analysis of mass media discourse and communication. Berlin: de Gruyter. 1986, pp. 295-323.
  30. Meinhof U., & Smith, J. Intertextuality and the media: From genre to everyday life. Manchester, UK: Manchester University Press, 2000, 159p.
  31. Fedorov A.V. The Dictionary of media education, media pedagogy, media literacy, media competence terms [Slovar' terminov po mediaobrazovaniju, mediapedagogike, mediagramotnosti, mediakompetentnosti], Taganrog, Taganrog. gos. ped. in-t Publ., 2010, 64 c.
  32. Rogozina I.V. Media world image: cognitivesemiotic aspects: doct. phil. sci. thesis [Media-kartina mira: kognitivno-semioticheskij aspekt: dis. d-ra filol. nauk], Barnaul, 2003, 430 c.
  33. Shhipicina L.Ju. Complex linguistic charecteristic of computer-mediated communication (based on Gemarn language) [Kompleksnaja lingvisticheskaja harakteristika komp'juterno-oposredovannoj kommunikacii (na materiale nemeckogo jazyka): avtoref. na soiskanie uch. stepeni doktora filologicheskih nauk: spec. 10.02.04 – «Germanskie jazyki»] / L. Ju. Shhipicina. – Voronezh, 2011. – 40 s.
  34. Turnsek M., Jankowski N. W. Social Media and Politics: Theoretical and Methodological Considerations in Designing a Study of Political Engagement. Paper presented at Politics: Web 2.0. An International Conference. University of London, 2008 Available at: http://newpolcom.rhul.ac.uk/politics-web-20-paperdownload/Turnsek_and_Jankowski_Social_Media_and_Politics.pdf
  35. Fomicheva I.D. Sociology of Internet mass media: study guide [Sociologija internet-SMI: Uchebnoe posobie], Moscow: Fakul'tet zhurnalistiki MGU im. M.V. Lomonosova, 2005, 79p.
  36. Sundar S.S. Explicating Web Site Interactivity: Impression Formation Effects in Political Campaign Sites // Communication Research 30 (1), 2003, pp. 30- 59.
  37. Pronina E.E. Live text: four style features of netthinking [«Zhivoj tekst»: chetyre stilevyh priznaka netmyshlenija] Bulletin of Moscow State Universit [Vestnik MGU], Moscow, No. 6, Ser Periodical Press, 2001,pp. 74-80.
  38. Davydova K.V. Hypertextuality as charecteristics of a feature text: based on English feature texts [Gipertekstual'nost' kak svojstvo hudozhestvennogo teksta: Na materiale anglijskih hudozhestvennyh tekstov.] Abstract of cand phil. sci. thesis [Avtoref. diss. kand. filol. nauk], Armavir, 2006, 22p.
  39. Mel'nik G.S. Mass media: psychological processes and effects [Mass Media: psihologicheskie processy i jeffekty], St. Petersburg, 1996, 160 p.
  40. Chicherina N.V. Media texts typology as a foundation for media literacy formation [Tipologija mediatekstov kak osnova formirovnaija mediagrammotnosti] Proceedings of Gercen Russian state pedagogical university. Ser. Social Studies and the Humanities [Izvestija Rossijskogo gos. ped. un-ta im. A.I. Gercena. Serija: Obshhestvennye i gumanitarnye nauki (filosofija, jazykoznanie, literaturovedenie, kul'turologija, jekonomika, pravo, istorija, sociologija, pedagogika, psihologija)], St Petersburg, 2007, No 9(47), pp. 159- 166.
  41. Bacevich F.S. Communicative Linguistics Foundations [Osnovi kommunikativnoj lingvistiiki], Kiev, Akademija Publ., 2004, 344 p.
  42. Shejgal E.I. Semiotics of political discourse: doc. sci. thesis [Semiotika politicheskogo diskursa: diss. doc. fil. nauk], Volgograd, 2000, 431 s.
  43. Sinel'nikova L.N. Communicative models of opposition political discourse [Kommunikativnye modeli oppozicionnogo politicheskogo diskursa]. Poloticheskaya lingvistika – Political linguistics, No 1(31), 2010, Ekaterinburg, pp. 34-38.
  44. 
[ГЛАВНАЯ] [ЕЛЕНА ГОРОШКО ] [ФОРУМ]